— Я не хочу быть таким, как вы! — возразил Арло. — Или как норны.
— Из недостатков прошлого произрастают успехи будущего. Зомби — полная неудача, норна Верданди и я — неудачи лишь наполовину. Твой отец мог бы стать удачей, но он чересчур сопротивлялся. Твой брат Ас был еще ближе к цели.
— И вы его убили, — сказал Арло.
Самообладание на мгновение отказало Бедокуру.
— Откуда ты знаешь? — строго спросил он.
— Мне рассказал дедушка Вениамин.
— Ты никогда не встречался с Вениамином!
— Да? — Арло не хотелось рассказывать о своем видении. — Он сказал, что вы ревновали Аса, которого Хтон любил больше, чем вас, и убили его. Как звать, не убьете ли и меня?
Бедокур покачнулся — почти так же, как Кокена, когда она рассказывала Арло о миньонетке.
— Я его действительно убил… и пережил двойную месть Вениамина и Хтона. Уроки такого рода мне больше не нужны.
Сумасшедший Бедокур всегда говорил правду.
— А что случилось?
— Все пещерные твари любили Аса, ибо он был возлюбленным Хтона. Никто бы не причинил ему вреда. Но я придумал такую игру — охоту вслепую, и его по случайности убили. Хтону все стало известно, хотя сам я и пальцем до Аса не дотронулся, и Хтон включил меня в гусеницу…
— Слейпнир!
— Никому бы такого не посоветовал! Клянусь, что я убью тебя только по указанию Хтона. Я — слуга, а не хозяин, не избранный. Ты будешь иным, чем я. Ты будешь первым живым хтоническим богом. Хтону больше не нужны частичные результаты. Ты должен поверить в свою судьбу, иначе все бесполезно. Приди добровольно к Хтону, ничего от него не скрывая ни в уме, ни в сердце.
— Я не могу в это поверить, — сказал Арло. — Мне необходимо знать, во что меня вовлекают. — «Хтон мой друг, но и у дружбы свои пределы».
— Хтон тебе покажет. Твой разум не будет затронут, только твое восприятие. Потом ты вернешься в свой сад, где, наделенный полным знанием, поразмышляешь в одиночестве, что выбрать. После чего отправишься или лапы миньонетки, зная, чем все кончится, или в уют Хтона.
— Прекрасно сказано, — сухо заметил Арло.
— Скажи лучше, если пожелаешь. У тебя будет свободный выбор, — слова Бедокура усилились в мозгу Арло излучением от Хтона, удваивавшим — более, чем удваивавшим их воздействие.
— Верю, — согласился Арло. — Хтон всегда был со мною честен. Что дальше?
— Ляг здесь. Устройся поудобнее, расслабься. Открой свой ум Хтону, — сказал Бедокур. — Не сопротивляйся: Хтон — твой друг. Хтон залечит твои раны.
Арло лег на скале. Ему было удобно, поскольку он довольно часто спал на полу пещер. Взгляд устремил в потолок. Над ним находился громадный сталактит — кристально чистый, полупрозрачный с краю. Он напоминал увеличенный во много раз цветок хвеи. От сталактита исходила слабая дымка, наподобие той, что была в газовой расщелине. Откроется ли Арло сейчас, что происходит в удушливых глубинах этой пропасти? Всосет ли его сеть труб, сожрет ли пламя? Проявится ли его сущность в виде драгоценного, недосягаемого голубого граната?
Нет. Он доверял Хтону. Больше, чем миньонетке!
Арло раскрыл свой разум, словно отправился по длинному темному туннелю. Но пока шел по нему, путь его становился все более смутным. Стены дрожали, земля шаталась.
— Расслабься. Пусть все неуместное улетучится, — произнес Бедокур откуда-то снаружи. — Сейчас ты покинешь темницу своих ощущений. Освободи тело. Не принуждай его. Дай ему идти своим собственным путем.
Арло расслабился, и туннель в его воображении обрел неподвижность. Он отправился по туннелю на встречу со своим другом и богом. Далеко впереди возник свет, и Арло понял, что свет этот и есть Хтон.
Пока он шел, путь становился все легче, препятствия встречались все реже и казались неопасными. Наконец туннель расширился и открылось потрясающей красоты зрелище. Это был взрыв. Из точечного источника в многомерную сферу вырывалась ослепительная плазма. Огонь-излучение и дым-материя, похожие на волосы страстной миньонетки, разлетались с жуткой скоростью.
— Рождение вселенной, — произнес голос. — Сияние квинтэссенции.
Так оно и было. Арло представить себе не мог подобное великолепие. Он наблюдал, как вселенная расцветает, образует перекаты и внутренние воронки, брызги. Брызги дробились в свою очередь, их основные части чередовались, сливались, вращались и выбрасывали искры материи в виде газа. Возникали пылающие сегменты — тысячи, миллионы — и заполняли вселенную своим вторичным светом. Затем они тускнели, становясь каждый все меньше, в то время как их совокупности возрастали. По мере того, как они тускнели, на них появлялись пятна.
— Квазары, — сказал голос. — Прототипы галактик — скопления энергии и газа, предшественники более плотной материи.
— Не понимаю! — возразил Арло. А как ему хотелось понять!
Теперь он видел лишь один квазар. Тот колебался и изменялся, вращаясь в окружающей его великой пустоте: хаос снаружи и внутри. Часть квазара была огнем, часть — льдом. Там, где они встречались, они испускали пар, шипели и превращались в… великана.
Но вскоре великан умер и распался: его плоть стала почвой, кости — камнями и горами, а волосы зажили собственной жизнью и превратились в растения. Кровь вытекла и, позеленев, образовала большое море. Голова взорвалась: череп стал небом, мозги — облаками.
В разлагающемся трупе зародились личинки — предки тафисов: они дали начало разнообразной жизни, включая людей.
Арло был потрясен. Жизнь — не что иное, как заражение паразитами, гниение совершенного тела мира! Даже человечество, даже сам Арло — личинки!
Теперь он видел возникновение неорганического разума. Пока личинки изрешечивали тело упавшего великана, расплавленный металл под ним образовал плотный шар планеты. В нем действовали разные силы природы, вырывались пузыри газа, просачивалась вода, во все стороны растекался расплавленный камень. Более летучие вещества расплавились и испарились, оставив пустыми свои пласты и образовав пещеры. Неравномерное распределение тепла и сжатие от холода заставили слои изгибаться и дробиться. Среди этих обломков возникли кристаллы, невероятно разрастаясь при благоприятных обстоятельствах и рассыпаясь, когда условия изменялись. Одни кристаллы подвергались воздействию медленно возрастающего давления и превратились в новые вещества. Другие породили сильное электрическое напряжение: от разности потенциалов дугами вспыхивали молнии, расплавляя в отдельных местах металлы, заставляя их проливаться мириадами ручейков лишь для того, чтобы разом застыть. От изменения давления и продолжающегося нагрева возникал электроток, который бежал по металлическим контурам. Некоторые контуры образовывали трансформаторы, превращая низкое напряжение в высокое, порождая новый ток в старых каналах — ток, обладающий новыми свойствами. Возникла рециркуляция, наложение и обратные связи, усиливающие общий процесс, пока часть его не стала самодостаточной, как огонь. Он постепенно распространился, с видоизменениями воспроизводя себя по всей планете. В одних областях неистовствовал естественный огонь, питаемый горючими газами. Он служил постоянным источником тепловой энергии, передаваемой непрерывно движущимся воздухом. В других — новообразования были таковы, что замораживали сами себя, поскольку воздух расширялся и очень быстро охлаждался. Расхождение температур позволяло управлять разными процессами. Спустя миллиарды лет случайного, неодушевленного экспериментирования один из сложных контуров обратной связи достиг предельного состояния: разума.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
